Сайт продается!

Цена: 550$. Обращатся : [email protected]

Алма — Ата, частная резиденция Назарбаева

Время: 19.30. Суббота, 22 апреля 2006 г. Один год до окончательного разрыва. Место действия: Алма — Ата, частная резиденция Крестного Тестя.

Нурсултан Назарбаев срочно вызывает меня к себе. Отношения между нами после убийства Сарсенбаева уже не просто плохие, а очень плохие. Я знаю, что если в тестя закралось подозрение в человека, оно никогда не исчезнет, а будет только расти.

Он не доверяет мне, я не доверяю ему. Я знаю, какой предстоит разговор: Крестный Тесть потребует отдать ему мои медийные и другие ресурсы. Как всегда, это сообщение будет завернуто в упаковку из многих слов и подано как проявление отеческой заботы. Моя линия защиты — говорить много и не сказать ничего, балансируя на грани дислексии. Чем меньше смысла в твоих собственных словах, тем безопаснее.

Так как меня не проверяют на посту президентской охраны, я беру с собой диктофон и включаю его прямо на пороге частной виллы, по старинке именуемой «пятой резиденции президента» на улице Навои.

НАЗАРБАЕВ: Как ты? (Садимся в кресла)

АЛИЕВ: Ничего, нормально. В Австрию съездил. Спецпредставителя Казахстана по ВТО (всемирная торговая организация) — Айтжанову познакомил с председателями Евросоюза.

НАЗАРБАЕВ: Познакомил?

АЛИЕВ: Познакомил. Все нормально продвигается.

НАЗАРБАЕВ: Ну и что, они поддерживают? Посмотрим как они. Все время заявляли, что они поддержат нас — американцы. Теперь от американцев все зависит? Нет, не совсем, наверное?

АЛИЕВ: Нет, от них, от их позиции, все от них. Только от американцев и главное по ОБСЕ.

НАЗАРБАЕВ: Американцы будут обставлять условиями своими. Председательствовать, на хер это мне нужно. Честно говоря. Если для них самих. Кого они на постсоветском пространстве могут?

АЛИЕВ: Я просто хотел, чтобы Вы в 2009 году по всем странам проехали в качестве председателя, можно на это время вам и исполнять обязанности министра иностранных дел. А это 55 стран. Вот это PR.

НАЗАРБАЕВ: Специальный посол по ОБСЕ нужен нам?

АЛИЕВ: Чтобы показать, что мы хотим председательствовать, для этого можно. А если мы … Тогда не надо.

НАЗАРБАЕВ: Хорошо.

АЛИЕВ: Ертысбаев (министр информации) смелый такой стал, говорит, национализируем частные каналы.

НАЗАРБАЕВ: Так ты Ахметову (Премьер–министру Казахстана) уже сказал, что продаешь «Хабар» и «КТК»? Он сказал, что у вас был с ним нормальный разговор. Ты заходил, поговорили. Ты готов продать.

АЛИЕВ: Нет, был такой разговор. Конференция в правительстве по ВТО была. Он говорит, ты после зайди. Я зашел. Он говорит, вот тут разные разговоры ходят, у меня есть конкретные поручения. Я ему сказал, давайте договариваться. Лучше цивилизованно все это сделать, и все.

НАЗАРБАЕВ: Цивилизованно. Одни говорят, что государство вложило 42 миллиона. Предоставило здание. Пересмотрена стоимость акций. Можно и по–другому это все сделать. Будет совет директоров. Государство имеет контрольный пакет. Назначим Председателя совета директоров. В «Хабаре» и «КТК» (акционерные частные телеканалы, принадлежащие мне и супруге). И, как мы с тобой договорились, 50 % акций ты мне должен дать.

АЛИЕВ: Каких телеканалов?

НАЗАРБАЕВ: Ну, прошлый раз ты же мне бумагу приносил.

АЛИЕВ: Хорошо.

НАЗАРБАЕВ: Принеси. И сделаем таким образом, что зачем нам отдавать? Можно «Хабар» не отдавать, этот не отдавать. Но ты же все время накат этот чувствуешь на себе?

АЛИЕВ: Ну, это всегда был накат такой.

НАЗАРБАЕВ: Весь вопрос в том, что ты мой родственник. Дарига моя дочь. Я тебе еще в тот раз сказал. Поэтому все время будут тыкать, и все время будут накатывать. Еще вы сами добавляете. Кстати, после этой статьи в газете «Дежа вю» теперь адвокаты потерпевших вызывают вас на суд. Чтобы этого не случилось, надо чтобы сам министр внутренних дел или Генеральный прокурор — Дарига пусть объяснение даст, что не было этого. Пришьют в дело. Я вам не говорил, что Дутбаев мне сказал про вас. Зачем ты это сделал?

АЛИЕВ: Это Дарига выступила.

НАЗАРБАЕВ: Теперь ты на Нарманбетова подал в суд. Правильно сделал. Теперь он говорит, Дарига сказала, какой суд на меня. Она же рассказала, что вот так и так.

АЛИЕВ: Этот Нарманбетов, бывший следователь КГБ, еще в 86 году на декабрьских событиях отлично показал себя и сейчас по указке Дутбаева клевещет на меня. В газете написал, что он видел меня, что я стоял и стрелял в Сарсенбаева. Я поэтому подал на него в гражданский суд, это же Ваше указание, президента. Если на чиновника клевещут, подавать в суд.

НАЗАРБАЕВ: Ты читаешь, что передают по этому делу. По следствию, по твоему иску. Прямо заявляют: хорошо, если так, но вот дочь президента сказала, что Дутбаев прямо намекнул, что то–то, то–то. Теперь давайте пригласим в суд Даригу Назарбаеву. Сейчас следствие по делу закончено и передается в суд. Зачем на этом базаре, в суде, Дариге стоять, отвечать? Скажет, что она, что там люди болтали, говорили, вот об этом писала. А то, что там Дутбаев, я оговорилась. Дутбаев уже официально дал следствию показания, что он этого не говорил. Он действительно не говорил. Мы беседовали, сидели у вас дома, вы взяли «на хер» это выдали. Это что такое, вообще? Я могу вообще вам доверять и разговаривать, как с детьми своими?

АЛИЕВ: Ошибка.

НАЗАРБАЕВ: Ну, так ошибку исправьте.

АЛИЕВ: Будем исправлять.

НАЗАРБАЕВ: Я тогда Бауржану скажу. Бауржан (Мухамед–жанов — министр МВД) с Даригой встретится, она напишет.

АЛИЕВ: Я уже говорил ей.

НАЗАРБАЕВ: Что суд уже был, все газеты оппозиционные писали, об этом я говорила. А на счет Дутбаева я просто оговорилась, извиняюсь. Все! Дутбаев дал согласие, что он придет. Судья сказал, пригласить остальных, и отложил суд. Ничего у них не получится, ни у адвокатов. Все равно я думаю, что ты победишь. Но вот эта статья всему помешала. Все спокойно шло.

АЛИЕВ: Я же говорю вам, статью в Интернете увидел.

НАЗАРБАЕВ: Ну, что она теперь объясняет, как?

АЛИЕВ: Захотела выступить и выступила.

НАЗАРБАЕВ: Пусть идет в суд. С моей фамилией и позорит теперь. А чего теперь, я не буду их отговаривать, раз она сама такая стала. По Сарсенбаеву на официальном суде ее пригласят.

АЛИЕВ: Ну, вообще, вот это убийство, оно с толку всех сбило.

НАЗАРБАЕВ: Там все раскрыто, все идет нормально. Чего шебутиться, скажи. Все раскрыто, следствие закончено, передается в суд. Через месяц будет принято решение. Чего шебутиться надо было, скажи? Чего испугались? Вы вообще не причем здесь были.

АЛИЕВ: Конечно.

НАЗАРБАЕВ: Все уже доказано. Есть письмо Утембаева.

АЛИЕВ: Но, вот то, что СМИ …

НАЗАРБАЕВ: Плюнь на это все. Ты сейчас волнуешься, что про тебя чего–то написали?

АЛИЕВ: Нет …

НАЗАРБАЕВ: А те люди, на которых пишут, то же. И на меня же пишут, я же ничего не делаю из–за этого. Все, сегодня написали, завтра забыли, послезавтра вообще никто не помнит. Чего из–за этого себя мучить, выступать, против идти, доказать, что наша семья. Я не просил у нее никакого доказательства, у Дариги. Теперь написала она опять статью. Миллиардеры там с «Казахмыса», подымайтесь, рабочий класс на баррикады против них. А почему вы не пишете против «Шеврон»? Почему не пишете против «Бритиш газ»? На фиг это тебе нужно, слушай? Компания, которая на меня работает, делает все, что я хочу. Вы берете … Ты знаешь, депутаты специально написали, целые группы: как понять выступление Вашей дочери, мы не можем сориентироваться. Ну, зачем это, для чего надо было, скажи? Казахская компания, которая делает все, что мы хотим. Наши. Другой был бы, я понимаю. Дочь моя же выступает. Все думают — это ты, Рахат. Ну, пойми меня правильно. Никто не думает, что это Дарига. Сейчас что? Депутаты не знают, как это понять. Моя дочь с зятем пошли против меня — я должен принимать меры. Или что это такое?

АЛИЕВ: Это не так.

НАЗАРБАЕВ: Да, написали. Домой приходи, я тебе дам. Группа депутатов, которые написали. Выступил этот — я его долбанул, Абдрахманова Серика. Он притих там сейчас, самого там разбирают. И как раз в это время, в этом же духе выступает Дарига. Рабочие не должны соглашаться. Выйти на баррикады. Еб твою мать, что это такое? Что такое, вообще, слушай?! На кого идти на баррикады, я стою во главе государства?

АЛИЕВ: Это не так.

НАЗАРБАЕВ: А против кого было? Вот это все с Сарсенбаевым, что на тебя, это все было против меня, а не против вас, как ты не поймешь.

АЛИЕВ: Я слышал в МВД, что вроде бы вторым меня хотели убить?

НАЗАРБАЕВ: Кто говорит? Вот поэтому ты и выступил в газете, через Даригу. Это был слух.

АЛИЕВ: Я не выступал.

НАЗАРБАЕВ: Слушай, это же сплетня, которая идет в народе. Из–за этого вот так шебутиться, я не знаю? Мы же договорились, создадим единую мощную партию. Все будем на нее работать. Дарига будет там. Мы договорились не потому, что мне нужно. Я хочу своему аппарату сказать, что 50 % этих у меня. Я тебе их обещаю, всем, чем хочешь, внуками моими, я тебе отдам. На хрен мне они нужны. Эти акции останутся при нас. Но я эти акции отдам совсем другому инвестору, который деньги будет вкладывать в это. Я тебе обещаю вернуть. Тогда я этим скажу: давайте сами управляйте там. Не причем Рахат, не причем Дарига.

АЛИЕВ: Может «Хабар» тогда продать, чтобы успокоились и все.

НАЗАРБАЕВ: Сколько думаешь, по–твоему, он стоит? Ну, примерно.

АЛИЕВ: Туда внесено достаточно ресурсов.

НАЗАРБАЕВ: Рахат, у меня и так проблем хватает. Вы–то чего создаете мне проблемы. Не помогайте, на хер мне нужна ваша помощь. Вы мне не создавайте проблем, больше ничего не прошу. И так говорю, и так говорю. С заботой говорю, спокойно говорю. Всех олигархов я отключил от политики. Всех поставил на счетчик, кроме тебя. Я могу сделать — ты знаешь. Все, что угодно. Давай по–свойски сделаем. На этом все держится. Все остальное там: партии, средства массовой информации — полная херня!

АЛИЕВ: Хорошо, будем продавать.

НАЗАРБАЕВ: Ты сам знаешь же. Я не собираюсь уходить! И даже в двенадцатом году — (Назарбаев показал фигу) вот кому я отдам свою власть!

АЛИЕВ: Пусть отстанут от меня. Снова Вам будут писать, докладывать и, я в дураках все равно окажусь.

НАЗАРБАЕВ: Зачем писать? Вот она статья, две. Зачем писать? Ни один оппозиционер против меня этого не мог написать, как вы написали вдвоем. Поднять людей на баррикады против «Карметкомбината» и против «Казахмыса»? Что они миллиардеры, в «Форбсе» напечатанные, а людям зарплату не платят. Что за провокация, вообще?

АЛИЕВ: Это не так.

НАЗАРБАЕВ: Ну, как не слышал, прочитай.

АЛИЕВ: Там прямо так и написано?

НАЗАРБАЕВ: Так и написано. Вы не соглашайтесь, требуйте, рабочие. «Казахмыс» и «Карметкомбинат». Самых, самых всех моих долбанули! Все об этом знают.

Про «Кармет», «Казахмыс» — как это понимать?

АЛИЕВ: Тем более «Казахмыс». Известно, что Владимир Васильевич Ни там.

НАЗАРБАЕВ: Вот именно. Как можно, если вот подумай головой своей, башкой. Нуртай (Абыкаев–бывший спикер парламента) мой близкий человек, тридцать лет рядом ходит. Моя дочь, почти что отцу предлагает: будь мужчиной? Е… ТВОЮ мать. Что, она не знает, что он мужчина или нет? Она знает, испытала его? Подай в отставку. Что люди думают? Как это так? Вот этот человек близкий, а это дочь. Рахат, поставь на место себя.

АЛИЕВ: Ну зачем Вы так. Что нужно, скажите.

НАЗАРБАЕВ: Пусть она скажет, что пользовалась …

АЛИЕВ: Неправильной информацией.

НАЗАРБАЕВ: Почему неправильной? Оппозиционные газеты все писали, говорят, что там Рахат, Тимур и так далее. Я в целях защиты семьи сказала вот это дело. А за то, что там названа фамилии Дутбаева и Абыкаева, мы просим извинения. Все!

ЛНИЕВ: Хорошо.

НАЗАРБАЕВ: Сделайте, и пришьют к этому делу, и ее приглашать не надо. Вкралась ошибка, редакционная — просят извинения.

АЛИЕВ: Хорошо.

НАЗАРБАЕВ: Ну, Ни Владимир Васильевич, «Казахмыс». Я там ничего такого не имею, но они готовы, я тебе скажу, все отдать ради меня.

АЛИЕВ: Я знаю.

НАЗАРБАЕВ: «Карметкомбинат». А ты говоришь, что я, почему я? Уйдите из политики! Когда придет час «Икс», придете в политику. Сейчас уйдите из политики. Субханбердина (президент частного казахского «Казкоммерцбанка») выбил я, этого выбил, всех выбил. Все у меня они на счётчике сидят. И газету «Время» продал он уже «Казахмысу». И это издательство мы тоже покупаем у него. Все уходят и говорят: а почему сидит Ваш зять?

АЛИЕВ: Мы занимались бизнесом в СМИ тем, что не давало тогда прибыль. А сейчас этот бизнес дает прибыль. А на выборах Ваших, как люди работали? В поте лица. Мы на Вас только и работали, все это теканал «КТК» …

НАЗАРБАЕВ: Что ты мне рассказываешь. Я тебе вот сейчас, как ты понял, почему я возмущаюсь. Я тебе честно скажу, я благодарен. Я видел, как ты работал, как Дарига работала, как твоя команда работала. Сейчас в ближайшие вот эти годы, это уже не надо. Чем больше будет это все в ваших руках, тем больше будет накат. Мне больно, я переживаю за вас, честно. Клянусь тебе. Переживаю вот этот накат: у тебя в руках частный медиахолдинг …. Из списков огромных. Начиная от радио и кончая всеми каналами вот этими, которые есть. Полностью вся реклама в ваших руках. Кроме всего остального. Если бы я честно разбирался, как с другими. Если бы на твоем месте был бы какой–то Клебанов или Аблязов, я бы сейчас копнул, как происходила приватизация «Хабара». Вот — вы заплатили государству! Ты согласен? Вот ту сумму и получишь. Если бы я занимался, разбирался. Тогда вообще что будет? Если со мной что–нибудь случится, вас съедят. Через три месяца. Ни партия, ни газеты — ничего не поможет.

АЛИЕВ: Вы меня в чем–то можете подозревать …

НАЗАРБАЕВ: Подожди. Как отец и как президент страны я тебе даю отцовский совет. Вот от этого зависят дальше наши отношения. Первое, объединим партии в этом году. Создадим одну мощную партию и там все будем. И я, и ты, и Дарига.

Второе, «Хабар», как ты лучше скажи, продать или оставить?

АЛИЕВ: Лучше оставить.

НАЗАРБАЕВ: Я тоже за это. Чего отдавать, если она у нас есть, крупнейшая компания. Есть другой вариант. Блок–пакет оставить вам, 20 % или 24 % продать. Не государству.

АЛИЕВ: Что продать, телеканал «КТК»?

НАЗАРБАЕВ: «Хабар» и «КТК». Опять же это будет наше, я обещаю. Всем будет полезно. Всем будет ясно, что доминирование там Рахата и Дариги нету. Ты согласен с этим?

АЛИЕВ: Ну, а Вы директоров поменяете.

НАЗАРБАЕВ: Продай 2 5 % «Хабара» национальной компании. И по «КТК», и по «Каравану» как договорились. Ну, если не хочешь, ладно, 45 % продай. Вы, наверное, Дарига думает и ты думаешь, что этим самым какая–то популярность. Вся популярность от «Асара» …

АЛИЕВ: Какая популярность? Это бизнес.

НАЗАРБАЕВ: Какие на хер деньги? Дочь президента. Если я завтра выступлю и скажу, что я эту политику не поддерживаю, ты увидишь, чего будет на местах, в областях.

АЛИЕВ: Я вообще был против, чтобы она шла в эту партию «Асар».

НАЗАРБАЕВ: Теперь я тебе прошлый раз сказал: все, что вытащил из архива КГБ-КНБ, отдай мне потихоньку. Зачем это тебе нужно? И зачем тебе, Рахат, копаться во всем, узнавать? Кто кого подслушал, там люди работают.

АЛИЕВ: Ну, если Дутбаев меня подслушивает, следит за мной, как это понимать?

НАЗАРБАЕВ: Когда, он ушел уже?

АЛИЕВ: Ну, он же слушал меня, мне люди в КНБ говорят.

НАЗАРБАЕВ: Там твои люди все сидели.

АЛИЕВ: Какие люди?! У меня людей, извините, он так сковырнул. Все что возможно.

Ну, как могли меня в ваших глазах представить предателем, я не знаю кем там? Изменником Родины или что? Из меня сделали, что я вот на уже на Ваше место претендую или еще что–то. Вот из–за этого все мои проблемы.

НАЗАРБАЕВ: Теперь пишут, что Имангали хочет на мое место.

АЛИЕВ: Ему значит тоже конец. Кому этот жупел приклеили, все, этим людям конец придет.

НАЗАРБАЕВ: Что рвется, только об этом и думает. Мечтает, и все остальное.

АЛИЕВ: Не хочу про него говорить. Время наступит, оно все покажет.

НАЗАРБАЕВ: Ты чего, специально так говоришь, или ты на самом деле не понимаешь? Я президент, вот в чем дело. Глава государства. Вот в чем дело. Весь вопрос в этом. Это ты понимаешь? А на кого, надо переть на одного! Слушай, я после этих статей, я просто болею.

АЛИЕВ: Я не хотел сюда приезжать из Вены, честно говоря. Я же знал, что обстановка такая накаленная. В спецслужбах на меня дела заводят. Телефоны подслушивают. Хотя это может шпиономанией казаться, но я там проработал, я уже знаю, как это все делается. Фабрикация и грязные игры какие–то.

НАЗАРБАЕВ: Поэтому давай обезопасим. Пока ты не отойдешь от средств массовой информации, весь накат будет идти к тебе. Не надо ссориться, давай сделаем умную видимость. Ты же умный мужик, ты же можешь сам предложить. И сразу утихомирятся в один год. Понимаешь, публично объявить, что вот это продано тому. Продадим тому, кому нам надо. И снова акции у меня будут лежать все. Даже на того, на кого ты скажешь, запишем. Деньги заплатят за это. Это легальная возможность получить деньги солидные. И тебе и мне.

АЛИЕВ: Зачем это продавать, если оно приносит прибыль?

НАЗАРБАЕВ: Тогда, ты не обижайся, что накат на тебя будет продолжаться. Пока будут знать, что это принадлежит тебе — тебе покоя не будет. Неужели мы, оставаясь тем же собственником, умно не сможем сделать? Два мужика. Я тебе предлагаю же, ты же не хочешь меня понять.

АЛИЕВ: Я понимаю, что политическое влияние …

НАЗАРБАЕВ: Да на х… мне политическое влияние. Я могу раздолбать эту всю твою мега за один месяц. Понимаешь, и будет вся политика. Я тебе толкую, ты у меня время берешь, никак не поймешь. Или ты делай, или ты мне скажи, что ты не будешь делать. Я тебе предлагаю, оставлю я тебе, не трону рекламный этот рынок. Кто бы не взял. Продай 25 %, тому, кому я скажу. «Хабара». Принеси мне 50 % акций. Я обещаю, что он будет сохранен и тебе будет отдан. Партии объединяем. Все. Три вопроса. Я тебе обещаю, что сразу утихомирится все вокруг тебя. Ты поймешь, ты спокойно будешь дышать, с решением этих вопросов.

АЛИЕВ: На счет партии с Даригой нужно. Я без нее ничего не могу. У нее есть свои политические амбиции. В доме я ей могу что–то сказать. А вне дома, у нее свое мнение есть.

НАЗАРБАЕВ: Нет, мы же дома у тебя втроем договорились об этом?

АЛИЕВ: Вроде договорились.

НАЗАРБАЕВ: Договорились. Если … это так по–мужски, между нами. Если она не согласится с моим мнением, я тихо угроблю эту партию. Через все областные, региональные отделения. И заявлю, что это я не поддерживаю. А зачем это? Нам это надо?

АЛИЕВ: Я думаю, не надо.

НАЗАРБАЕВ: Поэтому надо делать так, как я говорю. Все остальные в Казахстане делают так, как я говорю. Все в Казахстане делают, покруче, чем вы! Вот это то, что я сейчас сказал, сделаешь, это будут практически не слова, а дело. Давай! (Встают) Слушай, ну ты расслабься. Ну, чего ты ходишь напряженный такой? Ты смотри, я тебе очень благодарен за эту поездку, по медицине, в Австрию. Очень благодарен. Я себя просто почувствовал, до сих пор она идет. Я иногда нарушаю с алкоголем, конечно, как и ты. Наверное, эти дни нарушал?

АЛИЕВ: Нет, не нарушал.

НАЗАРБАЕВ: Здесь будешь пока?

АЛИЕВ: Я просто выехать за рубеж боюсь. Будут опять говорить, что на рабочем месте не сижу. А ездить не будешь, по ОБСЕ продвижения не будет.

НАЗАРБАЕВ: Ну, ты с министром договаривайся и поезжай.

АЛИЕВ: Завтра будет говорить: постоянно в поездках.

НАЗАРБАЕВ: Ты первый заместитель министра иностранных дел.

АЛИЕВ: Боится, что я его подсиживаю.

НАЗАРБАЕВ: И Токаев не вечен там. При всей его импозантности.

АЛИЕВ: Не только я езжу, но и противники — оппозиция тоже ездит в Европу.

НАЗАРБАЕВ: Жакиянова не выпустят.

АЛИЕВ: Договариваться будут против нашего председательства в ОБСЕ.

НАЗАРБАЕВ: Да они там, в Европе ничего не знают и не понимают …

АЛИЕВ: Конечно.

НАЗАРБАЕВ: В каждом случае фиксировать надо и тюкать по голове. Я завтра этому суке, Токаеву п. дюлей задам.

АЛИЕВ: Потом он опять будет на меня коситься …

НАЗАРБАЕВ: Пусть он тоже на себя что–то берет.

АЛИЕВ: Что ему это надо? Ему это нужно, ругаться? Он что, дурак? Он же хочет со всеми дружить…

НАЗАРБАЕВ: Раз ты знаешь, он тоже знать должен, так?

АЛИЕВ: Да. Но главное больше нужно лоббировать по ОБСЕ…

НАЗАРБАЕВ: Саша Миртчев работает же.

АЛИЕВ: Саша не может так работать, как я. Он в кулуарах подкупает всех.

НАЗАРБАЕВ: Саша, тоже там непонятно все время тянет …

АЛИЕВ: Ему только деньги.

НАЗАРБАЕВ: Да, много денег.

АЛИЕВ: Вы платите, он будет работать. Завтра перестанете платить, будет против Вас работать. Его деньги только интересуют и все.

НАЗАРБАЕВ: Но мы немало, десятки миллионов долларов затратили для этих дел с ним (на американских лоббистов из «Global Options Management»).

Я хорошо понимаю, что для нормального читателя, не проведшего свою жизнь в коридорах президентского дворца «Ак — Орды», львиная часть приведенного разговора покажется китайской грамотой.

Возможно, вам многое станет понятнее по прочтению этой книги.